думал о протяженности той части, что уходит
  вглубь, у меня сразу же возникла мысль самоубийстве. Йохансен и его матросы
  были охвачены благоговейным ужасом перед лицом космического величия этого
  влажного Вавилона древних демонов, и, по всей видимости, без всякой
  подсказки догадались, что это не могло быть творением нашей или же любой
  другой цивилизации с планеты Земля. Трепет от немыслимого размера
  зеленоватых каменных блоков, от потрясающей высоты огромного резного
  монолита, от ошеломляющего сходства колоссальных статуй и барельефов со
  странной фигуркой, обнаруженной в корабельном алтаре "Бдительной", явно
  чувствуется в каждой строке бесхитростного повествования помощника капитана.
   Не имея представления о том, что такое футуризм, Йохансен, тем не менее
  приблизился к нему в своем изображении города. Вместо точного описания
  какого-либо сооружения или здания, он ограничивается только общими
  впечатлениями от гигантских углов или каменных плоскостей -- поверхностей
  слишком больших, чтобы они были созданы на этой планете, вдобавок покрытых
  устрашающими изображениями и письменами. Я упомянул здесь ею высказывания об
  углах, поскольку это напомнило мне один момент в рассказе Уилкокса о его
  сновидениях. Он сказал, что геометрия пространства, явившегося ему во сне,
  была аномальной, неэвклидовой и пугающе наполненной сферами и измерениями,
  отличными от привычных нам. И вот теперь малограмотный матрос почувствовал
  то же самое, глядя на ужасную реальность.