, что на него вообще обратили внимание, ибо,
  хотя я и поселился в древнем замке, мне чужда была мнительность, а в слуги я
  нанял людей разумных и трезвомыслящих, Тем более, что все в замке, кроме
  каменных стен, было сделано заново.
   Я запомнил, что мой старый флегматичный кот, чьи повадки были мне
  хорошо известны, казался неестественно возбужденным и беспокойным. Он нервно
  бегал из комнаты в комнату и постоянно что-то вынюхивал. Я понимаю, что
  звучит это предельно банально - как неизменная собака в романе о
  привидениях, которая рычанием предупреждает хозяина о близости появления
  призрака, - но забыть этого не могу.
   На следующий день ко мне в кабинет, расположенный на втором этаже, с
  арочными сводами, темными дубовыми панелями и трехстворчатым готическим
  окном, выходившим в пустынную долину под известковой скалой, зашел слуга и
  пожаловался, что все кошки в доме ведут себя беспокойно. Я тут же припомнил,
  как Ниггерман крался вдоль западной стены и скреб когтями новые панели,
  покрывающие старую каменную кладку.
   Я ответил слуге, что, должно быть, камни под панелями испускают запах,
  неуловимый для людей, но воздействующий на тонкое обоняние кошек. Я
  действительно так думал, и, когда слуга предположил наличие мышей или крыс,
  я ответил, что их здесь не было триста лет, и что даже полевые мыши не могли
  бы сюда забраться. В тот же день я заехал к капитану Норрису, и он уверил
  меня, что было бы невероятно, если бы полевые мыши ни с того, ни с сего
  вдруг