нных блоках, служивших алтарями. Мы вспомнили, что один из
  рисунков, солнце с лучами, датировался учеными доримским периодом. Значит,
  алтари были взяты римскими жрецами из более древнего храма коренных жителей,
  стоявшего на этом месте. На одном из алтарей меня привлекли коричневые
  пятна. Состояние же поверхности самого большого из них указывало, что на нем
  разводили огонь- там, вероятно, сжигали жертвы.
   В этом склепе, у дверей которого скреблись кошки, мы с Норрисом решили
  провести ночь. Слуги снесли вниз диваны, и им было приказано не обращать
  внимания на ночную беготню кошек. Ниггермана мы взяли с собой, полагаясь на
  его чутье. Мы закрыли тяжелую сработанную под средневековье дубовую дверь,
  зажгли фонари и стали ждать.
   Подземелье было очень глубоким - его фундамент, вероятно, уходил даже
  вглубь известняковой скалы, нависавшей над пустой долиной. Я не сомневался,
  что неизвестно откуда взявшиеся крысы стремились именно туда, хотя и не мог
  понять, зачем. Пока мы лежали в ожидании, я изредка забывался неглубоким
  сном, от которого меня пробуждали нервные движения кота.
   Мой сон был нездоровым и походил на тот, который мне привиделся
  предыдущей ночью. Снова темный грот, свинопас с жутким погрязшим в грязи
  стадом, - но сейчас все детали сна словно приблизились, были видны
  отчетливее. Я разглядел расплывчатые черты одного из животных и пробудился с
  таким криком, что Ниггерман прыгнул в сторону, а бодрствовавший капитан
  Норрис громко рассмеялся. Знай он причину моего