закрытое блюдо,
  хранившее нечто страшное. Потом опять вернулся проклятый пастух с грязным
  стадом в полуосвещенном гроте. Однако встал я поздно, уже наступил день, и
  все было мирно. Крысы, настоящие или мнимые, меня не потревожили, Ниггерман
  еще крепко спал. Спустившись вниз, я увидел, что во всем доме царит
  спокойствие. Один из исследователей, Торнтон, довольно нелепо попытался
  объяснить установившийся покой тем, что определенные силы уже показали мне
  то, что я должен был увидеть.
   К одиннадцати часам утра все было готово к работе и, вооружившись
  мощными электрическими фонарями и специальным инструментом, мы сошли в
  подземелье и закрыли за собой дверь. Ниггермана ученые, полагаясь на его
  чутье, решили взять с собой на случай встречи с крысами.
   Мы бегло осмотрели римские надписи и украшения алтаря, так как трое из
  ученых их уже видели, а все пятеро читали их описание, Все внимание было
  обращено на центральный алтарь, и уже через час сэр Уильям Вринтон налег на
  использовавшийся в качестве рычага лом, и плита отклонилась назад.
   Если бы мы не были подготовлены, то открывшееся жуткое зрелище привело
  бы нас в ужас. Через квадратный люк в каменном полу мы увидели лестницу с
  истертыми ступенями, усыпанную человеческими костями. Позы сохранившихся
  скелетов выражали панику и ужас, многие были изъедены грызунами, а черепа
  указывали на явный идиотизм или обезьяноподобие их прежних обладателей.
   Вниз от страшных ступеней уходил тоннель, похоже, выбитый в скале