меров скала свалилась с неба и
  угодила прямо во двор Нейхема Гарднера. Дом Нейхема стоял на том самом
  месте, где позднее суждено было появиться Испепеленной Пустоши. Это был на
  редкость опрятный, чистенький домик посреди цветущих садов и полей.
   Нейхем поехал в город рассказать тамошним жителям о метеорите, а по
  дороге завернул к Эми Пирсу. Эми тогда было сорок лет, голова у него
  работала не в пример лучше, чем сейчас, и потому все последовавшие события
  накрепко врезались ему в память. На следующее утро Эми и его жена вместе с
  тремя профессорами Мискатоникского университета, поспешившими собственными
  глазами узреть пришельца из неизведанных глубин межзвездного пространства,
  отправились к месту падения метеорита. По прибытии их прежде всего удивил
  тот факт, что размеры болида оказались не такими громадными, как им за
  день до того обрисовал хозяин фермы. "Он съежился", - объяснил Нейхем,
  однако ученые мужи тут же возразили, что метеориты "съеживаться" не могут.
  Нейхем добавил еще, что жар, исходящий от раскаленной глыбы, не спадает с
  течением времени и что по ночам от нее исходит слабое сияние. Профессора
  потыкали болид киркой и обнаружили, что он, на удивление мягок. Он
  действительно оказался мягким, как глина или как смола, и потому небольшой
  кусочек, который ученые мужи унесли в университет для анализа, им пришлось
  скорее отщипнуть, нежели отломить от основной глыбы. Им также пришлось
  поместить образец в старую бадью, позаимствованную на кухне у Нейхема, ибо
  даже столь малая частичка