ка метеорита упрямо отказывалась охлаждаться на
  воздухе. На обратном пути они остановились передохнуть у Эми, и тут-то
  миссис Пирс изрядно озадачила их, заметив, что кусочек метеорита за это
  время значительно уменьшился в размерах, да к тому же почти наполовину
  прожег дно гарднеровской бадьи. А впрочем, он и с самого начала был не
  очень велик, и, может быть, тогда им только показалось, что они взяли
  больше.
   На следующий день - а было это в июне восемьдесят второго - сверх меры
  возбужденные профессора опять всей гурьбой повалили на ферму Гарднеров.
  Проходя мимо дома Эми, они ненадолго задержались, чтобы порассказать ему о
  необыкновенных вещах, которые выделывал принесенный ими накануне образец,
  прежде чем исчезнуть без следа. Университетские умники долго покачивали
  головами, рассуждая о странном родстве ядра метеорита с кремнием. И
  вообще, в их образцовой исследовательской лаборатории анализируемый
  материал повел себя неподобающим образом: термическая обработка древесным
  углем не произвела на него никакого воздействия и не выявила никаких
  следов поглощенных газов, бура дала отрицательную реакцию, а нагревание
  при самых высоких температурах, включая и те, что получаются при работе с
  кислородно-водородной горелкой, выявило лишь его полную и безусловную
  неспособность к испарению. На наковальне он только подтвердил свою
  податливость, а в затемненной камере - люминесцентность. Его нежелание
  остывать окончательно взбудоражило весь технологический колледж.