шириной, углубление в
  метеоритной породе.
   После нескольких неудачных попыток пробурить раскаленный болид в
  поисках новых глобул, в руках неутомимых исследователей остался все тот же
  образец, который им удалось извлечь утром и который, как выяснилось
  позднее, в лабораторных условиях повел себя ничуть не лучше своего
  предшественника.
   Той ночью разразилась гроза, а когда на следующее утро профессора опять
  появились на ферме Нейхема, их ожидало горькое разочарование. Обладая ярко
  выраженным магнетизмом, метеорит, очевидно, таил в себе некие неизвестные
  электростатические свойства, ибо, согласно свидетельству Нейхема, во время
  грозы "он притягивал к себе все молнии подряд". В течение часа молния
  шесть раз ударяла в невысокий бугорок посреди его двора, а когда гроза
  миновала, от пришельца со звезд не осталось ничего, кроме наполовину
  засыпанной оползнем ямы рядом с колодцем.
   Вполне естественно, что аркхэмские газеты, куда университетские мужи
  бросились помещать свои статьи о необычном феномене, устроили грандиозную
  шумиху по поводу метеорита и чуть ли не ежедневно посылали корреспондентов
  брать интервью у Нейхема Гарднера и членов его семьи. А после того, как у
  него побывал и репортер одной из бостонских ежедневных газет, Нейхем
  быстро начал становиться местной знаменитостью. Он был высоким, худым,
  добродушным мужчиной пятидесяти лет от роду. У него была жена и трое
  детей. Нейхем и Эми, впрочем, как и их жены, частенько заглядывали друг
  другу в гости, и за