гли объяснить, ибо находившие на них моменты оцепенения
  свидетельствовали не о напряженной работе сознания, а, скорее, о почти
  полном его отсутствии. К сожалению, такие случаи становились все более
  частыми, и вскоре то, что "с Гарднерами творится неладное", стало обычной
  темой местных пересудов.
   В апреле деревья в гарднеровском саду оделись странным цветом, а на
  каменистой почве двора и на прилегающих к дому пастбищах пробилась к свету
  невиданная поросль, которую только очень опытный ботаник мог бы соотнести
  с обычной флорой региона. Все, за исключением трав и листвы, было окрашено
  в различные сочетания одного и того же призрачного, нездорового тона,
  которому не было места на Земле. Бессчетное количество раз Нейхем
  перепахивал и засевал заново свои пастбища в долине и на предгорьях, но
  так ничего и не смог поделать с отравленной почвой. В глубине души он
  знал, что Труды его напрасны, и надеялся лишь на то, что уродливая
  растительность нынешнего лета вберет в себя всю дрянь из принадлежащей ему
  земли и очистит ее для будущих урожаев. Конечно, на нем сказалось и то,
  что соседи начали их сторониться, но последнее обстоятельство он переносил
  гораздо лучше, чем его жена, для которой общение с людьми значило очень
  многое. Ребятам, каждый день посещавшим школу, было не так тяжело, но и
  они были изрядно напуганы ходившими вокруг их семьи слухами. Более всего
  страдал Таддеус, самый чувствительный из троих детей.
   В мае появились насекомые, и ферма Нейхема