ратилась в сплошной
  жужжащий и шевелящийся ковер. Большинство этих созданий имело не совсем
  обычный вид и размеры, а их ночное поведение противоречило всем
  существующим биологическим законам. Гарднеры начали дежурить по ночам -
  они вглядывались в темноту, окружавшую дом, со страхом выискивая в ней,
  сами не ведая, что. Тогда же они удостоверились и в том, что странное
  заявление Таддеуса относительно деревьев было чистой правдой. Сидя однажды
  у окна, за которым на фоне звездного неба простер свои разлапистые ветви
  клен, миссис Гарднер обнаружила, что несмотря на полное безветрие, ветви
  эти определенно раскачивались, как если бы ими управляла некая внутренняя
  сила. Это были явно не те старые добрые клены, какими они видели их еще
  год назад! Но следующее зловещее открытие сделал человек, не имевший к
  Гарднерам никакого отношения. Привычка притупила их бдительность, и они не
  замечали того, что сразу же бросилось в глаза скромному мельнику из
  Болтона, который в неведении последних местных сплетен как-то ночью
  проезжал по злосчастной старой дороге. Позднее его рассказу даже уделили
  крохотную часть столбца в "Аркхэмских ведомостях", откуда новость и стала
  известна всем фермерам округи, включая самого Нейхема. Ночь выдалась на
  редкость темной, от слабеньких фонарей, установленных на крыльях пролетки,
  было мало толку, но когда мельник спустился в долину и приблизился к
  нейхемовской ферме, окружавшая его тьма странным образом рассеялась. Это
  было поразительное зрелище: