Даже после того, как начались изменения в ее
  внешности, все продолжало оставаться по-старому. И только когда сыновья
  уже не смогли скрывать своего страха, а Таддеус едва не упал в обморок при
  виде гримас, которые ему корчила мать, Нейхем решил запереть ее на
  чердаке. К июлю она окончательно перестала говорить и передвигалась на
  четвереньках, а в конце месяца старик Гарднер с ужасом обнаружил, что его
  жена едва заметно светится в темноте - точь-в-точь, как вся окружавшая
  ферму растительность.
   Незадолго до того со двора убежали лошади. Четырех беглянок пришлось
  искать целую неделю, а когда их все же нашли, то оказалось, что они не
  способны даже нагнуться за пучком травы, росшей у них под ногами. Что-то
  сломалось в их дурацких мозгах, и в конце концов всех четверых пришлось
  застрелить для их же собственной пользы.
   А между тем растения продолжали сереть и сохнуть. Даже цветы, сначала
  поражавшие всех своими невиданными красками, теперь стали однообразно
  серыми, а начинающие созревать фрукты имели, кроме привычного уже
  пепельного цвета, карликовые размеры и отвратительный вкус. К началу
  сентября вся растительность начала бурно осыпаться, превращаясь в мелкий
  сероватый порошок, и Нейхем стал серьезно опасаться, что его деревья
  погибнут до того, как отрава вымоется из почвы.
   Каждый приступ болезни жены теперь сопровождался ужасающими воплями,
  отчего он и его сыновья находились в постоянном нервном напряжении. Они
  стали избегать людей, и когда в