рального гимна, идущего
  словно извне, сквозь абсолютно звуконепроницаемую оболочку У-2. Убежденный
  в своей психической аномальности, я зажег несколько спичек и налил себе
  большую дозу бромистого натрия, казалось, успокоившего меня до уровня
  отключения иллюзии звука. Но свечение осталось; было трудно подавить
  желание пойти к иллюминатору и доискаться его источников. Свечение было
  настолько реальным, что скоро я мог видеть с его помощью знакомые предметы
  вокруг, я видел даже склянку из-под брома, а ведь я не знал, где она
  лежит. Последнее заинтересовало меня - я перешел каюту и дотронулся до
  склянки. Она была именно там. Теперь я знал, что свет или реален, или он
  часть галлюцинации настолько стойкой, что я не могу надеяться подавить ее;
  поэтому, отказавшись от сопротивления, я поднялся в рубку взглянуть, что
  же именно светит. Может быть, это другая подлодка, несущая спасение?..
   Хорошо, что читатель не принимает ничего этого на веру, ибо когда
  события преступают естественные законы, они неизбежно становятся
  субъективными и нереальными созданиями моего перенапряженного рассудка.
  Поднявшись в рубку, я нашел, что море светится куда меньше, чем я ожидал.
  То, что я увидел, не было гротескным или ужасающим, однако видение убрало
  последние опоры доверия моему сознанию. Вход и окна подводного храма,
  высеченного в скале, ясно горели мерцающим светом, будто от могучего
  светильника внутри.
  
  
   Дальнейшие события хаотичны. Пока я смотрел на жуткое свечение, я
  стал