надоел сотрудникам музея своими
  бесконечными вопросами, порой отражающими неглубокие знания, своей манией
  постоянно требовать перестановки предметов в витрине для того, чтобы
  сфотографировать их.
   На нижнем этаже, в библиотеке, он долго осматривал цилиндр и рулон
  пленки, фотографируя их под разными углами. Он также требовал, чтобы ему
  показали все книги, имеющие хоть какое-то отношение к примитивной культуре
  и затонувшим континентам, и провел там несколько часов, делая заметки.
  Наконец он ушел, правда только для того, чтобы отправиться в университет и
  посмотреть (если позволят) мерзкий запрещенный "Некрономикон", хранящийся
  в библиотеке.
   Пятого апреля статья появилась в воскресном выпуске "Билэр" в
  сопровождении бесчисленных фотографий мумии, цилиндра, иероглифов,
  написанная в том особенном инфантильном стиле, который, по мнению "Билэр",
  привлекал клиентуру. Набитая ошибками, преувеличениями, сенсационностью,
  статья получилась как раз такая, что привлекала внимание дураков. В
  результате наш мирный музей был наводнен болтливой, шумной и абсолютно
  некультурной толпой.
   Конечно, были и умные, и эрудированные посетители, которых привлекла
  не ребяческая статья, а фотографии. Я прекрасно помню появившегося в
  ноябре весьма странного субъекта, смуглого, бородатого, в тюрбане, с
  каким-то неестественным голосом и тяжелым акцентом, с удивительно
  невыразительным лицом и в забавных нитяных перчатках на руках. Он назвал
  мне свой адрес в грязном