лежавший рядом с ним, вызвал у нас сильный шок. Полицейский,
  наклонившийся над ним, закричал от ужаса, и мы все вздрогнули. Глядя на
  серое - недавно черное - лицо, искаженное страхом, на скелетообразную
  руку, все еще сжимающую фонарик, мы стали догадываться, что произошло
  нечто немыслимое. И тем не менее мы не ожидали того, что обнаружила
  дрогнувшая рука полицейского. Я и сегодня не могу думать об этом без
  страха и отвращения. Одним словом, несчастный парень, час тому назад
  бывший крепким и полным сил и здоровья, был превращен неведомо каким
  колдовством в жесткую и серую, как камень, фигуру, по текстуре идентичную
  ужасной мумии, лежавшей в покалеченной витрине.
   Но это было еще не самое худшее. Самое страшное заключалось в том,
  что состояние мумии привлекло наше внимание даже прежде, чем мы
  наклонились над трупами. Не было и речи о мелких и малозаметных изменениях
  - теперь мумия радикально изменила свою позу. Она странно размягчилась.
  Скрюченные руки опустились и не закрывали больше искаженного лица, и
  (Боже, помоги нам!) отвратительные выпуклые глаза были широко открыты и,
  казалось, пристально смотрели на двух иностранцев, которые умерли то ли от
  страха, то ли от чего-то еще более скверного. Этот взгляд мертвой рыбы
  обладал каким-то мерзким гипнозом и преследовал всех нас, когда мы
  осматривали тела. Он поистине странно на нас действовал. Мы чувствовали,
  как в нас входит непонятное оцепенение, которое мешает нашим движениям.
  Это оцепенение