сти и отчаяния.
  Праздник превратился в кошмар. Мое появление произвело такое впечатление,
  какого я никак не ожидал. Едва я переступил через подоконник, как
  мгновенный, безграничный, чудовищный ужас обрушился на них, исказил их
  лица, вырвал крик из каждой груди. Началось паническое бегство, некоторые
  упали в обморок и их уволокли обезумевшие приятели. Многие, закрыв лицо
  руками, слепо и беспомощно метались, ища спасения, натыкаясь на стены и
  сбивая мебель, пока не находили выход.
   Я стоял в залитой светом опустевшей зале, прислушиваясь к затихающим
  воплям, и с содроганием думал о невидимом ужасе, затаившемся где-то рядом.
  На первый взгляд, комната была совершенно пуста, но когда я двинулся к
  одному из альковов, мне почудилось слабое движение где-то за золоченой
  аркой дверного проема. Зайдя в альков, я ясно ощутил чье-то присутствие, и
  первый и последний звук, вырвавшейся из моей груди - ужасный вой, почти
  столь же омерзительный, как и то, что его вызвало: освещенное пугающе
  ярким светом неописуемое, невообразимое, невероятное чудовище, одним своим
  видом превратившее веселую компанию в толпу полупомешанных.
   Я не решаюсь даже описать его - это была смесь всего самого жуткого и
  отвратительного, демонический призрак древности, разрухи и одиночества,
  невиданное доселе грязное промокшее привидение, обнажившаяся тайна - из
  тех, какие милосердная природа старается упрятать поглубже. Видит бог, это
  было существо не нашего мира, - или, по крайней мере, уже не нашего, - но,
  к моему