гда там присутствовал подземный голос или
  разум, который монотонно выкрикивал нечто загадочное, воспринимавшееся
  органами чувств как совершеннейшая тарабарщина. Два наиболее часто
  встречавшихся набора звуков описывались буквосочетаниями "Цтулху" и
  "Р'льех". 23-го марта, продолжала рукопись, Уилкокс не пришел; обращение не
  его квартиру показало, что он стал жертвой неизвестной лихорадки и был
  перевезен в свой семейный дом на Уотермэн-стрит. Той ночью он кричал,
  разбудив других художников, проживавших в доме, и с тех пор в его состоянии
  чередовались периоды бреда с полным беспамятством. Мой дед сразу же
  телефонировал его семье и с тех пор внимательно следил за состоянием
  больного, часто обращаясь за информацией в офис доктора Тоби на Тейер-стрит,
  который, как он узнал, был лечащим врачом. Пораженный лихорадкой мозг
  больного населяли странные видения, и врача, сообщавшего о них, время от
  времени охватывала дрожь. Видения эти содержали не только то, о чем прежде
  рассказывал юный Уилкокс, но все чаще упоминались гигантские создания, "в
  целые мили высотой", которые расхаживали или неуклюже передвигались вокруг.
  Ни разу он не описал эти объекты полностью связно, но те отрывочные слова,
  которые передавал доктор Тоби, убедили профессора, что существа эти,
  по-видимому, идентичны безымянным чудовищам, которых изобразил молодой
  человек в своей "сонной скульптуре". Упоминание этого объекта, добавлял
  доктор, всегда предшествовало наступлению