е совпадение и сделать выводы о вмешательстве
  мистических сил. Этим зловещим подбором вырезок все было сказано и я сепия с
  трудом могу представить, что какой-то бесчувственный рационализм побудил
  меня отложить все это в сторону. Однако тогда я был убежден, что юный
  Уилкокс осведомлен о более ранних материалах, упомянутых профессором.
  
  
   II. Рассказ инспектора Легресса
  
   Материалы, которые придали сну скульптора и его барельефу такую
  значимость в глазах моего деда, составляли тему второго раздела обширной
  рукописи. Случилось так, что ранее профессор Эйнджелл уже видел дьявольские
  очертания безымянного чудовища, ломал голову над неизвестными иероглифами и
  слышал зловещие звуки, которые можно было воспроизвести только как "Цтулху",
  причем все это выступало в такой внушающей ужас связи, что жадный интерес
  профессора к Уилкоксу и поиск все новых подробностей были вполне
  объяснимыми.
   Речь идет о событиях, происшедших в 1908 году, то есть семнадцатью
  годами ранее, когда Американское Археологическое Общество проводило свою
  ежегодную конференцию в Сент-Луисе. Профессор Эйнджелл в силу своего
  авторитета и признанных научных достижений, играл существенную роль во всех
  обсуждениях; и был одним из первых, к кому обращались с вопросами и
  проблемами, требующими экспертной оценки.
   Главным и наиболее интересным среди всех неспециалистов на этой
  конференции был вполне заурядной внешности мужчина средних лет, прибывший из
  Нового Орлеана