руку, их
  разрушающую, Кадат в холодной пустыне знал их, а какой человек знает Кадат?
  Ледовые пустыни Юга и затонувшие острова Океана хранят камни, на которых
  запечатлен их знак, но кто видел замерзшие города или затонувшие башни,
  давно увитые морскими водорослями или рачками? Великий Цтулху -- Их
  двоюродный брат, но даже он может видеть Их только смутно. Йа! Шаб-Ниггурат!
  Лишь по зловонию Их узнаешь ты их. Руки Их у тебя на горле, но ты Их не
  видишь, и обиталище Их как раз там, где порог, что ты охраняешь. Йог-Сотхотх
  -- вот ключ к тем воротам, где встречаются сферы. Человек правит теперь там,
  где раньше правили Они; скоро Они будут править там, где теперь правит
  человек. После лета наступает зима, после зимы -- вновь придет лето. Они
  ждут, могучие и терпеливые, когда придет их пора царствовать".
   Доктор Эрмитэйдж, сопоставляя только что прочитанное с тем, что ему
  было известно о Данвиче и его задумчивых обитателях, о Уилбуре Уотли и его
  смутной и устрашающей ауре, его подозрительном появлении на свет, туманной
  вероятности убийства собственной матери, ощутил волну страха, столь же
  реального, как дуновение липкого холода из могилы. Этот согнувшийся, похожий
  на козла гигант, сидевший перед ним, выглядел как порождение иной планеты
  или иного измерения; как нечто, лишь частично принадлежащее человечеству и
  связанное с черными безднами сущности и существования, протянувшиеся как
  титанические фантомы по ту сторону энергии и материи, пространства и
  времени, Тут Уилбур поднял голову