лась очень широкой и чуть под уклон
  вела непосредственно к береговой линии -- с нее открывалась довольно
  обширная панорама морской глади, и я искренне надеялся на то, что в данный
  момент никто оттуда не наблюдает за тем, как я пересекаю ярко освещенное
  лунным светом место.
   Пока ничто не мешало моему продвижению и ни один звук не давал
  оснований подозревать, что преследователи приближаются. Оглянувшись, я
  непроизвольно и всего лишь на какую-то секунду сбавил шаг, чтобы посмотреть
  вдоль улицы в сторону моря, представлявшего сейчас собой великолепную,
  купающуюся в лучах лунного света панораму. Вдалеке за линией волноломов
  виднелась темная расплывчатая полоска рифа Дьявола, и, взглянув на него, я
  не мог в очередной раз не вспомнить те зловещие легенды, которые мне
  довелось услышать за последние полтора суток -- легенды, в которых эта
  вереница зазубренных камней представала как самые настоящие врата в царство
  бездонного ужаса и непостижимого уродства.
   И в тот же миг, совершенно неожиданно для себя я увидел на отдаленном
  рифе перемежающиеся проблески света. В том, что они были вполне реальными, у
  меня не оставалось никаких сомнений, и потому они вновь пробудили в моем
  разуме слепой, не поддающийся никакому рациональному осмыслению страх.
  Мускулы тела мгновенно напряглись, готовые к стремительному и паническому
  рывку вперед, и лишь некая подсознательная осторожность да полугипнотическая
  завороженность удержали меня от поспешных действий. В довершение к этому
  жутковатому зрелищу я