а
  Адамс-стрит, я почувствовал себя в большей безопасности, однако пережил
  настоящий шок, когда из ближайшего дверного проема чуть ли не у меня под
  носом на улицу выскользнул какой-то человек. Он, правда, оказался вдрызг
  пьян, а потому я без особого труда достиг складских помещений на Бэнк-стрит.
   Ни одной живой души нельзя было заметить на этой мертвой улице,
  тянувшейся вдоль устья реки, а шум падающей воды полностью заглушал мои
  шаги. До железнодорожной станции путь был неблизкий, и кирпичные громады
  складских помещений почему-то казались мне сейчас даже более опасными, чем
  фасады жилых домов. Наконец я увидел древнее сводчатое строение станции --
  точнее, то, что от нее осталось, -- и направился прямо к путям, которые
  начинались у его дальнего конца.
   Рельсы основательно проржавели, однако производили впечатление довольно
  целых, да и почти половина шпал также пребывала в достаточно нормальном,
  крепком состоянии, Идти, а тем более бежать по подобному покрытию было
  крайне трудно, однако я старался изо всех сил и в целом развил весьма
  приличную скорость. Некоторое время пути пролегали вдоль устья реки, однако
  вскоре я достиг длинного крытого моста, где они проходили над
  головокружительной бездной. В зависимости от нынешнего состояния моста мне
  предстояло определить маршрут дальнейшего передвижения, Если человек все же
  в состоянии пройти по нему, я так и сделаю; если же нет, придется вновь
  блуждать по улицам в поисках ближайшей, и хотя бы относительно безопасной
  переправы.