ощной фантазией и жалкой легендой?
   И все же я видел их, передвигающихся бескрайним потоком -- ползущих,
  прыгающих, припадающих к земле, блеющих, -- видел эту массу вздымающейся
  нечеловеческой плоти, освещаемую призрачным лунным сиянием, извивающихся в
  зловещих корчах дикой сарабанды фантастического кошмара, На некоторых из них
  были высокие тиары, сделанные из того неведомого, белесо-золотистого
  металла... и те диковинные наряды, а один -- тот, кто возглавлял всю эту
  процессию, -- был облачен в некое подобие отвратительного плаща с горбом на
  спине, в полосатые брюки и фетровую шляпу, водруженную на бесформенный
  отросток, который, очевидно, призван был считаться головой.
   Мне показалось, что в своей массе они были серовато-зеленого цвета, но
  с белыми животами. Большинство из них блестели и казались осклизлыми, а края
  их спин были покрыты чем-то вроде чешуи. Очертаниями своими они лишь
  отдаленно напоминали антропоидов, тогда как головы были определенно рыбьи, с
  выпуклыми, даже выпученными глазами, которые никогда не закрывались. Сбоку
  на их шеях виднелись трепещущие жабры, а между отростками длинных лап
  поблескивали натянутые перепонки, Они вразнобой подпрыгивали, отталкиваясь
  то двумя, а то всеми четырьмя конечностями, и я как-то даже обрадовался, что
  у них их было всего четыре. Их хриплые, лающие голоса, явно созданные для
  некоего подобия речи, несли в себе массу жутких и мрачных оттенков, с лихвой
  компенсировавших малую выразительность их морд.
   И все же, несмотря на всю чудовищность своего облика,