м бы он ни был на самом деле, у какого-нибудь иннсмаутского матроса. А эти
  взгляды, запечатленные на лицах моей бабки и ее сына-самоубийцы, могли быть
  всего лишь плодом моей собственной фантазии -- чистейшей воды выдумкой,
  приукрашенной воспоминаниями о том иннсмаутском инциденте, которые
  неотступно преследовали меня все эти месяцы и дни. Но почему тогда мой дядя
  покончил с собой именно после той памятной поездки по местам жизни предков в
  Новой Англии?
   На протяжении более, чем двух лет я с большим или меньшим успехом
  отвергал все подобные сомнения. Отец способствовал получению мною хорошей
  должности в страховой компании, и я постарался как можно глубже погрузиться
  в атмосферу новой работы. Но зимой 1930-31 годов у меня начались странные
  сновидения. Крайне разрозненные и поначалу отнюдь не навязчивые, они с
  каждой неделей повторялись все чаще, получая при этом все более яркую
  окраску. Передо мной словно расстилались бескрайние водные просторы, а сам я
  бродил по титаническим подводным галереям и лабиринтам, составленным из
  поросших водорослями циклопических стен, и рыбы были моими единственными
  спутниками в этих блужданиях. Вскоре стали возникать и новые образы, которые
  переполняли мою душу чудовищным страхом, но почему-то всякий раз лишь после
  того как я просыпался. Непосредственно во сне они меня совершенно не
  беспокоили -- ведь я был одним из них, и носил какие-то причудливые,
  совершенно нечеловеческие украшения, бороздил их подводные пути и совершал
  чудовищные ритуальные процедуры в их