м, где русло реки, протекавшей за башенной постройкой, поворачивало на юг
  и соединялось с океаном у дальнего края волнолома.
   То там, то здесь виднелись остатки полуразрушенных причалов,' чуть
  нависавших над водой своими исковерканными, напрочь сгнившими краями, причем
  те из них, которые уходили дальше на юг, казались наиболее стл6вшими и
  заплесневелыми. А дальше, уже в океанском просторе, я смог различить -- даже
  несмотря на высокий прилив -- длинную черную полоску едва выступавшей над
  водой суши, которая, несмотря на всю свою неопределенность и размытость,
  почему-то показалась мне довольно зловещей. Насколько я мог судить, это и
  был риф Дьявола. Глядя на него, я ощутил странное и почти неуловимое
  влечение к этому месту, которое, видимо, было призвано лишь усилить уже
  успевшее сформироваться у меня под воздействием услышанного мрачное
  отвращение к этому месту. Следовало признать, что этот едва различимый
  отголосок нового чувства показался мне даже более тревожным, чем
  первоначальное впечатление от города.
   Проезжая мимо старых, опустевших фермерских домов, каждый из которых
  отличался от соседних лишь степенью своего разрушения, мы не встретили ни
  единой живой души. Вскоре, однако, я заметил несколько заселенных жилых
  построек -- в окнах некоторых из них место разбитых стекол виднелись драные
  половики, а в захламленных дворах повсюду валялись ракушки и тела дохлых
  рыбин. Пару раз мне на глаза попадались фигуры апатичных на вид людей,
  копавшихся в неряшливых огородах или