ить, что некогда там также стояли дома.
  И над всем этим зависал всепроникающий, удушающий рыбный запах, тошнотворнее
  и противнее которого мне еще не приходилось встречать ни разу в жизни.
   Вскоре начали появляться первые развилки и перекрестки: ответвлявшиеся
  налево вели в сторону моря -- к царству немощеных, грязных улиц и
  окончательно развалившихся домов; правые же уводили туда, где еще
  чувствовалось присутствие былого городского великолепия. Я по-прежнему не
  встречал на улицах местных жителей, хотя кое-где уже попадались признаки
  явной заселенности; то там, то здесь мелькали занавески на окнах, попадалась
  редкая машина, припаркованная у края тротуара, Сами тротуары здесь пребывали
  в заметно более благополучном состоянии, и хотя большинство домов
  представляли из себя весьма старые строения -- деревянные и кирпичные
  конструкции начала девятнадцатого века, -- они все же производили
  впечатление по-настоящему жилых зданий. Во мне неожиданно вспыхнул огонь
  истинного любителя антиквариата, и потому вскоре я, со все возрастающим
  интересом всматриваясь в богатое убранство этого старинного, но пришедшего в
  полный упадок города, почти позабыл и про отвратительную вонь, и про свое
  отвращение к этому зловещему месту.
   Однако прежде, чем достичь пункта своего назначения, я все же был
  вынужден испытать еще одно ощущение самого что ни на есть неприятною и даже
  мучительного свойства. Автобус въехал на некое подобие городской площади, на
  противоположных краях которой стояло по церкви,