но говоря, особого желания к тому даже и не
  возникало.
   Дойдя лишь до двух некогда явно прекрасных, а ныне превращенных в
  развалины церквей на Мэйн- и Черч-стрит, я поспешил покинуть эти мерзкие
  портовые трущобы. Следующим пунктом моего путешествия должна была бы стать
  площадь Нью-Черч Грин, однако мне почему-то не хотелось снова проходить мимо
  той церкви, в дверном проеме которой я заметил проскользнувшую фигуру
  необъяснимым образом напугавшего меня священника или пастора в нелепой
  сутане и странной золотой тиаре. Кроме того, бакалейщик прямо предупреждал
  меня о том, что церкви и зал "Ордена Дэгона" были как раз теми самыми
  местами, рядом с которыми посторонним людям показываться лишний раз никак не
  следует,
   Поэтому я продолжил продвижение по Мэйн-стрит, потом свернул в сторону
  центра и благополучно подошел к Нью-Черч
   Грин с севера, после чего вступил на территорию основательно
  потрепанного района некогда аристократических Брод-, Вашинггон-, Лафайет- и
  Адамс-стрит. Несмотря на то, что эти некогда определенно величавые городские
  артерии ныне пребывали в крайне запущенном и неухоженном состоянии, их
  окруженное древними вязами пространство все еще хранило остатки былого
  достоинства, Я переводил взгляд с одного особняка на другой и видел, что
  многие из них пребывали в ветхом, убогом состоянии, перемежая собою обширные
  участки замусоренных пустырей, однако в двух-трех окнах, как мне показалось,
  я заметил некоторые признаки жизни. На Вашингтон-стрит стояла вереница из
  четырех или пяти