мало, потому как рыбная ловля
  пошла на убыль, да и мельницы, можно сказать, почти не работали.
   Вот тогда-то Обед и стал поносить всех и проклинать на чем свет стоит
  за то, что, дескать, верили в своего христианского бога, да что-то не очень
  он им помог за это. А потом стал рассказывать им про других людей, которые
  молились другим богам, зато получали за это все, что душе было угодно. И еще
  сказал, что если найдется кучка крепких парней, которые согласятся пойти за
  ним, то он попробует сделать так, чтобы снова появились и золото, и рыба.
  Разумеется, они плавали с ним на "Суматранской королеве", видели те острова
  и потому понимали, о чем идет речь. Поначалу им не очень-то хотелось
  столкнуться с теми существами, о которых они были много наслышаны, но
  поскольку сами они толком ничего не знали, то постепенно стали верить Обеду
  и спрашивать его, что им надо сделать, чтобы все стало как прежде, чтобы
  вера их принесла им то, чего они хотели.
   В этом месте старик совсем затих, стал что-то почти беззвучно бормотать
  себе под нос и впал в состояние напряженной и явно боязливой задумчивости,
  Время от времени он тревожно поглядывал себе через плечо, а иногда устремлял
  нервный взгляд в сторону маячившего в отдалении черного рифа. Я попытался,
  было, заговорить с ним, но он ничего не ответил, и я смекнул, что надо
  позволить ему прикончить бутылку. Как ни странно, меня крайне заинтересовали
  все эти безумные небылицы, поскольку, как мне казалось, они представляли
  собой огрубленные аллегории, основывавшиеся на всех жизненных