Иннсмаута, а в дальнейшем приукрашенные богатым воображением, во многом
  подпитанным обрывками из старинных легенд. Разумеется, я ни на секунду не
  допускал мысли о том, что его рассказ имел под собой сколь-нибудь реальную
  почву, и все же следовало признать, что повествование это было наполнено
  самым неподдельным ужасом, хотя бы по той простой причине, что в нем
  упоминались странные ювелирные украшения, столь явно схожие со зловещей
  тиарой, которую я видел в Ньюбэрипорте. Возможно, эти драгоценности
  действительно привозились с какого-то далекого и уединенного острова, а
  кроме того, нельзя было исключать, что автором всех этих диких подробностей
  был отнюдь не мой горький пьяница, а сам покойный капитан Обед.
   Я протянул Зэдоку бутылку и он осушил ее до последней капли. Мне было
  странно наблюдать то, что алкоголь, похоже, ничуть не забирал старика,
  поскольку в его голосе совершенно не чувствовалось характерных для пьяных
  людей глухих, хрипловатых ноток. Он облизнул горлышко бутылки и спрятал ее в
  карман, после чего начал кивать и что-то еле слышно нашептывать себе под
  нос. Я наклонился поближе к нему, стремясь уловить хотя бы слово, и мне
  показалось, что под густыми, пожелтевшими усами промелькнуло некое подобие
  сардонической ухмылки. Он и в самом деле что-то говорил, и мне удалось
  довольно неплохо расслышать все, что он пробормотал. -- Бедный Мэтт... он
  всегда был против этого... пытался привлечь парней на свою сторону, а потом
  подолгу беседовал с пастором... все было бестолку...сначала