сначала они прогнали из
  города протестантского священника, потом методистского; с тех пор я ни разу
  не видел нашего Неистового Бэбкока -- он заправлял прихожанами-баптистами.
  О, Иегова, дождутся они гнева твоего! Сам я тогда еще совсем щенком был, но
  все равно видел и слышал все, что там творилось. Дэгон и Ашторет -- Сатана и
  Вельзевул... Идолы Канаана и филистимлян... страхи вавилонские -- Мене, мене
  текел упарсин...
   Он снова умолк и по взгляду его водянистых глаз я понял, что спирт все
  же брал свое -- старик действительно был близок к ступорозному состоянию.
  Однако, стоило мне легонько потрясти его за плечо, как он с неожиданной
  живостью повернулся ко мне и снова принялся бормотать что-то почти
  невразумительное. -- Ну как, не поверили мне, да? Хе-хе-хе, но тогда
  скажите, молодой человек, зачем капитан Обед и двадцать его парней взяли за
  правило плавать глухими ночами к рифу Дьявола и хором распевать там свои
  песни, да так громко, что при соответствующем ветре их можно было даже в
  городе. услышать? Ну, что вы мне на это ответите? И еще скажите, зачем он
  всегда бросал в воду какие-то тяжелые предметы, причем по другую сторону
  рифов, на глубине, где подводная их часть обрывается в бездну, да такую, что
  еще никому не удавалось до дна достать? Скажите, что он сделал с той
  свинцовой штуковиной, которую ему дал Валакеа? Ну как, юноша? И что они там
  выкрикивали, когда собирались в канун мая и еще перед днем всех святых, а? И
  почему новые церковные пасторы -- в прошлом матросы -- носят свои диковинные
  наряды