е, уноси ноги из
  этого города...
   Еще одна тяжелая волна выплеснулась на осыпающийся остов некогда
  существовавшего здесь причала, и тотчас же приглушенный шепот старика
  перерос в новый нечеловеческий, леденящий кровь вопль: "Й-яаахххх!...
  яхаааааа!..."
   Прежде, чем я успел хотя бы немного прийти в себя, он ' ослабил хватку,
  снял с моего плеча свою ладонь и ошалело бросился в сторону улиц, чуть
  забирая к северу, чтобы обогнуть развалины старой складской стены.
   Я снова посмотрел на море, но теперь там уже точно ничего не было;
  затем поднялся, вышел на Уотер-стрит и глянул вдоль нее в северном
  направлении, хотя там, похоже, уже простыл и след Зэдока Аллена.
  
   IV
  
   Едва ли мне удастся описать то настроение, которое произвел на меня
  этот эпизод -- мучительный, жалкий, но одновременно безумный, какой-то
  гротескный, вселяющий ощущение непередаваемого ужаса. Паренек из бакалейной
  лавки предупреждал меня, что может произойти нечто подобное, и все же
  реальность превзошла все мои ожидания, вызвав в душе чувство полнейшего
  смятения и глубокой тревоги. Какой бы наивной ни казалась мне услышанная
  история, явная искренность тона и неподдельный страх Зэдока передались и
  мне, вызвав все более усиливающееся беспокойство, слившееся воедино с моим
  прежним отвращением и к этому городу, и к зависшей над ним мрачной тени
  порока и гибели.
   Возможно, позже мне удастся тщательно просеять все полученные сведения
  и отобрать среди них крупицы истины, отделив их от наслоений