потому
  я застыл, скованный смертельной неподвижностью, и тревожно ожидая, какой же
  следующий шаг предпримет мой невидимый и непрошенный гость.
   Спустя некоторое время осторожное шуршание стихло и я услышал, как
  кто-то отпер дверь в смежную, расположенную с северной стороны от меня
  комнату, после чего испытанию на прочность подверглась уже дверь,
  соединявшая эту комнату с моей. Убедившись в безуспешности своих попыток --
  задвижка, к счастью, выдержала, -- загадочный субъект, поскрипывая
  половицами, покинул помещение. Вскоре все эта последовательность действий и
  звуков повторилась, но уже со стороны южной от меня комнаты: вновь мягкий
  скрежет ключа или отмычки в замке, подергивание ручки двери и негромкое
  поскрипывание удаляющихся шагов. На сей раз слух подсказал мне, что
  таинственный взломщик уда- . лился по коридору в сторону лестницы и стал
  спускаться по ней: он, очевидно, понял, что все его усилия так и останутся
  тщетными, а потому оставил -- по крайней мере, на некоторое время -- свои
  попытки, определенно вознамерившись обдумать сложившуюся ситуацию.
   Та готовность, с которой я уже через несколько мгновений приступил к
  разработке конкретного плана действий, свидетельствовала о том, что
  внутренне я давно был готов подобной надвигающейся угрозе, и в течение ряда
  часов подсознательно готовился к возможному бегству. Я сразу же смекнул, что
  не следует дожидаться повторения коварным незнакомцем попыток проникнуть ко
  мне в комнату или, тем более, уповать на то, что мне каким-то