бразом
  удастся противостоять подобному вторжению, а вместо этого надо как можно
  скорее уносить ноги. Первое, что я должен был сейчас сделать, это по
  возможности живым покинуть гостиницу, причем не по лестнице и через
  вестибюль, а каким-то иным путем.
   Неслышно встав с кровати, я зажег фонарь и прошел к настенному
  выключателю висевшей над кроватью лампы, чтобы в тусклых лучах ее света
  распихать по карманам самые необходимые мне вещи для последующего бегства
  налегке.
   Послышался щелчок, однако ничего не произошло -- электричество, похоже,
  было отключено, Я сразу понял, что в действие был пущен какой-то
  направленный' против меня зловещий и достаточно широкомасштабный план, хотя
  суть его по-прежнему ускользала от моего понимания. Я все так же стоял и
  щелкал бесполезным теперь выключателем, когда мой слух вновь различил
  доносившееся откуда-то снизу негромкое, приглушенное поскрипывание и, как
  мне показалось, чьи-то голоса. Спустя несколько секунд я,. однако, понял,
  что глубокие, низкие звуки едва ли были натуральными человеческими голосами,
  поскольку хриплое, грубое тявканье и совершенно нечленораздельное бульканье
  не имели никакого отношения к нормальной человеческой речи. В тот же момент
  мне вновь на память пришло то, что сказал тот фабричный инспектор о звуках,
  доносившихся до него в ночи, когда он также находился в этой
  полуразвалившейся, омерзительной гостинице.
   Воспользовавшись фонарем, я сунул в карманы кое-какие личные вещи,
  нацепил шляпу и на цыпочках