направление к бегству, я, тем не менее, стал осторожно
  придвигать к этой двери кровать, поскольку не исключал, что прорываться ко
  мне могут также и отсюда.
   Северная дверь открывалась, к счастью, от меня, а потому я решил --
  даже убедившись в том, что она также заперта на задвижку с противоположной
  стороны, -- что мне предстоит именно на ней испытать свое счастье. Если бы
  мне удалось достичь крыш зданий на Пэйн-стрит и благополучно спуститься на
  землю, то, возможно, я смог бы проскользнуть через внутренний двор и
  соседние или, противоположные строения, и оказаться на одной из соседних
  улиц. В любом случае, я намеревался первым делом достичь Вашинггон-стрит, а
  затем как можно скорее покинуть район городской площади. При этом мне, по
  возможности, следовало избегать Пэйн-стрит, поскольку именно на ней
  находилась пожарная станция, которая могла быть открыта даже ночью.
   Перебирая в мозгу все эти мысли, я окидывал взглядом раскинувшееся подо
  мной унылое и жалкое море прогнивших крыш, в данный момент освещенных лучами
  почти полной луны. Справа от меня панораму пересекал чернеющий разрез устья
  реки, к которому словно приклеились постройки опустевшей фабрики и бывшей
  железнодорожной станции. А еще дальше простирались бездействующее полотно
  железной дороги и шоссе на Роули, которые тянулись через равнинную
  болотистую местность, усеянную островками более сухой и возвышенной,
  поросшей чахлым кустарником земли. Располагавшийся слева от меня участок
  территории, изрезанный притоками реки, казался