ми ящиками и бочками пол.
   Помещение, в котором я оказался, имело довольно мерзкий вид, однако мне
  было уже не до впечатлений и эмоций, а потому я быстро устремился к
  лестничному пролету, на который наткнулся луч моего фонаря, успев при этом
  все же мельком глянуть на наручные часы -- они показывали два часа ночи.
  Ступени отчаянно скрипели, но в целом казались достаточно надежными, а
  потому я опрометью бросился вниз и, миновав второй этаж, оборудованный под
  подобие амбара или сарая, оказался на полу первого. Там царило полнейшее
  запустение и потому каждому моему шагу вторило гулкое эхо. Наконец я достиг
  нижнею холла, в дальнем конце которою увидел едва различимый светящийся
  прямоугольник, который, как я смекнул, был призван обозначать выходящий на
  Пэйн-стрит дверной проем. Направившись, однако, в противоположную сторону, я
  установил, что задняя дверь также открыта, тут же бросился к ней и,
  перелетев через пять каменных ступенек, оказался на поросшем травой булыжном
  покрытии внутреннего двора.
   Лунный свет сюда не проникал, однако я и без него мог достаточно
  неплохо ориентироваться даже без фонаря. В некоторых окнах Джилмэн-хауза
  можно было различить слабые проблески света и мне показалось, что я даже
  смутно слышу доносящиеся изнутри приглушенные голоса. Осторожно ступая в
  направлении Вашинггон-стрит, я обнаружил несколько распахнутых настежь
  дверей и юркнул в первую же, намереваясь таким образом выбраться наружу.
  Коридор за ней оказался темным, но когда я достиг противоположного