кто сидел справа, уже не просто сглатывал, а
  отвратительно давился. Неожиданно он схватил со стола мусорное ведро,
  вскочил и бросился в угол комнаты. Боровиц в душе неохотно похвалил его за
  то, что при этом он был довольно спокоен.
   - Боже мой! Боже мой! - с каждым разом все громче повторял тот, что сидел
  слева. - Ужасно! Ужасно! Он развратник, безумен, изверг!
   - Он великолепен! - прорычал Боровиц. - Видишь? Видишь! Теперь он
  подходит к самой сути дела...
   По ту сторону экрана обнаженный человек взял в руки хирургическую пилу.
  Он пилил снизу вверх через центр грудины, его руки по локоть и инструмент
  отблескивали смесью серого, красного и серебряного цветов. Пот струился по
  запятнанной кровью коже, стекая горячим дождем, в то время как он резал
  грудную клетку. Однако он не сдался - сломалось серебристое лезвие пилы, и
  он отбросил ее в сторону. Рыча, как зверь, совершая какие-то неистовые
  беспорядочные движения, он поднял голову и осмотрел комнату в поисках
  чего-нибудь подходящего. Наткнувшись на металлический стул, его глаза широко
  открылись от воодушевления. Мгновенно схватив стул, он стал действовать
  двумя его ножками, как рычагами, внутри только что сделанного разреза.
   Под звук ломающихся костей и рвущейся плоти левая часть грудной клетки
  поднялась и откинулась - словно люк в верхней части туловища. Руки
  обнаженного человека погрузились внутрь.., раздался страшный звук
  разрываемой плоти..,