альцы висящих по бокам, словно
  плети, рук.
   Теперь Драгошани отступил от трупа и низко склонился, неотрывно глядя на
  зубило, торчавшее из расколотого черепа. Медленно кивнув головой, он
  выпрямился и шагнул к столику, на котором лежал чемоданчик с инструментами.
  Бросив молоток на твердые плитки пола, он схватил тонкую стальную спицу и
  точным движением, почти не глядя, опустил ее в отверстие зубила. Блестящая
  стальная трубочка медленно скрывалась внутри зубила, пока на поверхности не
  остался только ее кончик, похожий на рупор или даже на рот.
   - Рот! - Андрей внезапно издал какой-то каркающий звук, повернулся и,
  спотыкаясь бросился в другой конец комнаты. - Боже мой! Боже мой! Рот!
   Боровиц закрыл глаза. Даже он, такой стойкий и выносливый, не мог больше
  смотреть. Он все это уже видел раньше и слишком хорошо помнил.
   Минуты шли. Михаил дрожа стоял в углу, Андрей - в другом конце комнаты
  спиной к экрану, а их шеф с плотно закрытыми глазами сгорбился в кресле.
  Затем...
   Крик, раздавшийся из динамика, способен был подействовать даже на самые
  крепкие нервы, он поистине мог поднять даже мертвого. Он был полон ужаса,
  какого-то чудовищного знания, полон.., жестокой ярости? Да, ярости - это был
  крик раненого хищника, мстительного зверя. И тут возник хаос!
   Едва затих крик, Боровиц резко открыл глаза, брови его при этом сошлись
  домиком. Какое-то мгновение он сидел, смотря перед собой, словно филин, его
  всего трясло от возбуждения, а пальцами