лся к Боровицу, безуспешно пытавшемуся встать на ноги,
  повалил его и высоко над головой поднял руку с зажатым в ней серповидным
  предметом.
   Тот, кого звали Михаилом, до этого момента стоял в глубине комнаты,
  словно растерзанное ветром огородное пугало, но теперь он выступил вперед, и
  рука его потянулась под пальто. Он настиг руку Драгошани, как раз когда она
  рванулась вниз. Прекрасно владея дубинкой, он сильно ударил ею точно в
  нужное место. Блестящая сталь выпала из безжизненных пальцев Драгошани, и,
  оглушенный, он упал вниз лицом на Боровица, успевшего несколько откатиться в
  сторону. Михаил помог старшему подняться на ноги. Боровиц в неистовстве
  выкрикивал проклятия и пару раз лягнул ногой обнаженного человека,
  стонавшего на полу. Встав на ноги, Боровиц оттолкнул подчиненного и принялся
  стряхивать с себя пыль. Но тут он увидел в руках у Михаила дубинку и понял,
  что произошло. Глаза его широко распахнулись, выражая беспокойство и
  потрясение.
   - Что такое? - Его рот широко раскрылся. - Ты ударил его? Ты использовал
  против него дубинку? Идиот!
   - Но товарищ Боровиц, генерал, он... Боровиц оборвал его рычанием и
  обеими руками толкнул в грудь так, что тот пошатнулся.
   - Болван! Идиот! Моли Бога, чтобы он остался невредимым. Если ты веришь
  хоть в какого-нибудь бога, молись, чтобы ты не причинил серьезного вреда
  этому человеку. Я же говорил тебе, что он уникален.
   Он опустился на колени и, ворча что-то себе под нос,