На лице Боровица ясно читалось разочарование.
   - Надо же, именно на тебе я должен был остановить свой выбор! - негодующе
  фыркнул он. - Да... Седина в бороду - бес в ребро...
   Драгошани застонал и поднес руку к голове. Он попытался встать и рухнул
  на колени рядом с креслом, уткнувшись лицом в усеянный осколками стекла пол.
  Боровиц опустился на колени рядом с ним.
   - Не двигаться! - рявкнул Устинов. - Теперь вы ему ничем не поможете. Он
  покойник. Вы все покойники.
   - Ты никогда не сделаешь этого, - сказал Боровиц, но при этом кровь
  отлила от его лица, а голос напоминал, скорее, шорох сухих листьев.
   - Конечно, сделаю, - усмехнулся Устинов. - Среди всего этого бардака и
  сумасшествия? О, будьте уверены, я сочиню прекрасную сказочку - и о том, что
  вы сошли с ума и бредили, как душевнобольной, и о том, что вы нанимали на
  работу, мягко говоря, ненормальных людей. И кто сможет опровергнуть мои
  слова?
   Он шагнул вперед, и страшное оружие в его руках резко лязгнуло.
   Борис Драгошани, лежавший у его ног, вовсе не был без сознания. Его
  обморок был лишь трюком - ему необходимо было оказаться вне досягаемости
  огня автомата. Его пальцы сомкнулись вокруг костяной рукоятки серповидного
  хирургического ножа, лежавшего на полу, там, куда он упал. Устинов,
  ухмыляясь, подошел ближе и неожиданно, развернув автомат, ударил Боровица
  прикладом в лицо. Руководитель отдела экстрасенсорики откинулся назад, из
  его разбитого рта потекла кровь. И