от! Но это подождет. Сейчас я хочу, чтобы все
  собрались. Мне нужно кое-что им сказать. Информация о том, что случилось, не
  должна выйти за пределы этих стен. Сколько здесь у нас этих чертовых
  сотрудников КГБ?
   - Двое, - ответил охранник. - Один там, внутри...
   - Он мертв, - равнодушно сказал Боровиц.
   - Тогда только один. Снаружи, в лесу. Все остальные - служащие отдела.
   - Хорошо... А у этого, там, в лесу, рация есть?
   - Нет, товарищ генерал.
   - Еще лучше. Хорошо, приведите его и пока закройте где-нибудь.
  Ответственность я беру на себя.
   - Есть, товарищ генерал.
   - И пусть никто ни о чем не беспокоится, - продолжал Боровиц. - Все это
  ляжет на мои плечи, а они, как вы знаете, у меня очень широкие. Я ничего не
  собираюсь скрывать, но расскажу об этом, когда придет время. Возможно,
  случившееся позволит нам раз и навсегда избавиться от опеки КГБ. Так,
  давайте действовать. Ты, - он повернулся к пилоту вертолета, - поднимайся в
  воздух. Мне нужен врач, врач из нашего отдела. Быстро привези его сюда.
   - Есть, товарищ генерал. Будет исполнено! Пилот бросился к вертолету,
  охранники - к машине, стоявшей за пределами двора. Убедившись, что они ушли,
  Боровиц, опершись на руку Драгошани, обратился к нему:
   - Борис, ты еще на что-то годишься?
   - Я пока цел, если вы это имеете в виду, - ответил тот. - Прежде чем
  разорвалась граната, я успел спрятаться в прихожей.
   Боровиц по-волчьи ухмыльнулся, несмотря на ужасное жжение