чем?
   - Ну, вот, - проворчал старик. - Слушай, я знаю, что это место очень
  располагает к отдыху, а я не более чем надоедливый старый осел, но ради Бога
  не спи! Что ты думаешь по поводу полной независимости отдела от КГБ?
   - А что, это действительно так?
   - Да, это так, - Боровиц удовлетворенно потер руки. - Можно сказать, что
  мы начисто от них освободились. Нам, конечно, придется терпеть их
  присутствие рядом, в первую очередь потому, что Андропов любит лезть во все
  дырки. Но этот пирог ему больше не по зубам. Все вышло очень хорошо.
   - Как тебе это удалось? - Драгошани понимал, что тому не терпится все
  рассказать.
   Боровиц пожал плечами, как бы пытаясь показать, что его роль весьма
  незначительна, хотя Драгошани понимал, что он хотел сказать прямо
  противоположное.
   - Ну, немного того, немного другого. Должен сказать, что я поставил на
  карту свою работу. Я поставил на карту судьбу отдела. Я рисковал, если
  хочешь, но знал, что не могу проиграть.
   - Тогда в этом не было никакого риска, - сказал Драгошани. - Что именно
  ты сделал? Боровиц усмехнулся.
   - Борис, ты же знаешь, что я не люблю подробностей. Но тебе я скажу. До
  начала слушаний я был на приеме у Брежнева и рассказал ему, как обстоят
  дела.
   - Ух! - теперь была очередь Драгошани фыркнуть. - Ты ему сказал? Ты
  рассказал Леониду Брежневу, Генеральному секретарю КПСС, что должно
  произойти? Что именно?
   На лице Боровица появилась знакомая