ень
  трудный ребенок, пробиться к его душе нелегко. Ханнант подозревал, что за
  мечтательным выражением лица скрывался недюжинный ум. Если бы только удалось
  заставить его работать!
   Может быть, вывести его из себя? Хорошенько встряхнуть его? Заставить
  задуматься о чем-то существующем в реальном мире, а не в том, другом, в
  который он постоянно погружается? Возможно.
   - Гарри Киф, я не уверен в том, что твой ответ вполне самостоятелен.
  Коллинз сидит слишком близко от тебя и, на мой взгляд, чересчур равнодушно
  выглядит. Итак.., в конце главы учебника ты найдешь десять вопросов. Три из
  них касаются поверхности кругов и цилиндров. Я хочу, чтобы ты завтра утром
  ответил мне на них у доски. Хорошо?
   Гарри опустил голову и прикусил губу:
   - Да, сэр.
   - Тогда посмотри на меня. Посмотри на меня, мой мальчик!
   Гарри поднял голову. Сейчас он действительно вызывал сострадание. Но
  отступать было поздно.
   - Гарри, - вздохнул Ханнант, - ты несносен! Я говорил с другими учителями
  и выяснил, что ты слаб не только в математике, но и во "всех остальных
  предметах. Если ты не проснешься наконец, то тебе придется уйти из школы, не
  получив аттестации ни по одному предмету. Но у тебя еще есть время, если
  это, конечно, тебя интересует, - во всяком случае еще как минимум два года.
  Но только если ты немедленно возьмешься за ум. Домашнее задание - это не
  наказание, Гарри. Таким образом я пытаюсь направить тебя по верному пути.
   Он бросил взгляд в конец