очень таинственно. Вот скажи,
  сколько у тебя друзей?
   - У меня есть ты, - слабо возразил Гарри.
   Он знал, что имеет в виду Джимми: он был слишком тихим, слишком
  погруженным в себя. Но при этом не был прилежным учеником, зубрилой.
  Возможно, хорошая учеба могла бы объяснить его поведение, но он учился
  отнюдь не блестяще. Он был достаточно умен и сообразителен (он, по крайней
  мере, считал себя умным), если только у него возникало желание на чем-то
  сосредоточиться. Но в том-то и дело, что сосредоточиться ему было очень
  трудно. Казалось, что иногда его мысли совершенно далеки от реальности.
  Запутанные мысли и сны наяву, игра воображения и видения. В его мозгу
  возникали какие-то фантазии, причем происходило все это не по его воле. Эти
  фантазии были настолько детализированы, что, скорее, походили на
  воспоминания. Воспоминания других людей. Людей, которых уже нет. Как будто в
  его голове эхом отражались мысли тех, кто уже.., куда-то ушел.
   - Да, я твой друг, - прервал ход его мыслей Джимми. - А еще кто?
   Гарри пожал плечами и продолжал защищаться.
   - Есть еще Бренда, - сказал он. - И.., в любом случае друзей не должно
  быть много. Мне, по крайней мере, не нужно. Если люди хотят дружить, они
  будут дружить. Если нет - это их дело.
   Джимми проигнорировал упоминание о Бренде Коуэл, великой пассии Гарри,
  живущей на той же улице. Его привлекал спорт, а не девушки. Он скорее
  повесится на стойке ворот, чем