а
  грудь. Лейн стягивал с нее трусики, а его пенис, казалось, был еще больше,
  чем на прошлой неделе, если это вообще возможно, и дергался сам по себе
  словно марионетка на невидимой ниточке.
   Гарри слышал, как далеко на берегу за дюнами кричали и смеялись мальчики,
  купавшиеся в одном из обширных водоемов, оставленных приливом. Солнце жгло
  ему шею и уши, но он лежал неподвижно, подперев ладонями подбородок, и
  песчаные блошки прыгали прямо у него перед носом. Но он даже не пытался их
  отгонять, глаза его были прикованы к тому, чем занималась парочка любовников
  в их тростниковом убежище.
   Поначалу казалось, что она сопротивляется "сержанту", пытается оттолкнуть
  его руки. Но в то же время она расстегивала кофточку, и вскоре ее груди
  обнажились и поднялись навстречу солнечным лучам, соски их были не
  правдоподобно темно-коричневыми. Гарри почувствовал, что в какой-то момент
  ее охватила паника, и в ответ на это в нем самом запульсировала кровь.
  Казалось, она была просто загипнотизирована видом огромного пениса
  "сержанта", покачивавшегося, словно змея, над ее животом. В этом
  гипнотическом состоянии она приподнялась, давая ему возможность окончательно
  стянуть с нее трусики, согнула колени и развела ноги в стороны. Там у нее
  было темно как ночью, как будто под белыми трусиками она носила еще одни -
  крохотные, черные. За черным цветом показался розовый, когда она, подложив
  руки под бедра, раскрылась навстречу "сержанту".