а также от главной дороги. Правда, когда каштаны начнут падать,
  придется сражаться еще и с ребятишками, поскольку что же это за каштан, если
  на другом конце веревочки нет ребенка? Это были приятные мысли, и Ханнант
  улыбнулся. Кто-то однажды сказал, что с точки зрения собаки человек - это
  субъект, бросающий палку. Так почему бы и каштану не иметь свою точку
  зрения, состоящую в том, что мальчики существуют для того, чтобы крутить
  каштаны на веревочках и разбивать их скорлупу. Одно, во всяком случае, было
  совершенно очевидно: мальчики существуют не для того, чтобы изучать
  математику.
   Ханнант принял душ, медленно и методично вытерся досуха (если он станет
  спешить, то еще больше вспотеет), надел серые фланелевые брюки свободного
  покроя и рубашку с открытым воротом, взял портфель и вышел из дома. Он вышел
  за пределы поместья на территорию кладбища и направился по пересекавшей его
  наискосок широкой дороге, посыпанной гравием. В ветвях деревьев, по форме
  напоминавших бокалы для бренди, играли белки, стряхивая вниз листья.
  Солнечные лучи косо освещали землю, пробиваясь из-за низких холмов на
  западе, где, казалось, этот огромный багровый шар был подвешен навечно, и
  никогда уже день не сменится ночью. День был очень красив, вечер, несмотря
  на жару, был просто невероятно красив; и тот, и другой (Ханнант ощутил в
  руке тяжесть портфеля) он вынужден был потратить без всякой пользы. Ну, если
  и не бессмысленно потратить, то во всяком