стал, подошел к телефону, набрал номер.
   - Мина, мне требуется первое письмо к Хольцеру, написанное три недели
  назад. Да, мои собственные распоряжения о собаке для Ричарда Гаррисона.
  Пожалуйста, пусть кто-нибудь принесет его мне к двери библиотеки. Спасибо...
  - он положил трубку и повернулся к Гаррисону.
   - Ты можешь взять и это письмо, чтобы Вилли прочитал его тебе.
   - Хорошо, - сказал Гаррисон. - Допустим, я верю вам. Может быть, я схожу
  с ума, но как бы то ни было, я вам верю. Однако скажите, почему вы так
  уверены, что я приму эту собаку-поводыря?
   Он почувствовал, что Шредер улыбнулся.
   - Но ведь это очевидно, что возьмешь! Вера немца в тайный порядок вещей
  начинала раздражать Гаррисона. Внезапно он почувствовал, что с него довольно
  этой библиотеки и обсерватории. Он встал.
   - Мы закончили?
   - Да, закончили. Закончили на сегодняшнее утро. Слушай, солнце сегодня
  такое теплое, почему бы нам не поплавать, а? Вики тоже собиралась. Она любит
  воду. Ленч будет позднее, а в полдень...
   - Другое здание?
   - Да. Там ты узнаешь, что все это действительно существует, а не просто
  вереница совпадений. И, между прочим, когда я расспрашивал о твоем сне, это
  тоже не было совпадением.
   - Я ни на минуту не сомневался в этом.
   - С тех пор, как взорвалась бомба, во время моего долгого, хотя и
  бесплодного, несмотря на все затраченные усилия, выздоровления, я тоже видел
  сон. Это был всегда один и тот же сон: свет, сияющий в темноте.