дился в семье прекрасных медиков и был искусен во всех
  областях знаний и наук, имеющих дело с психикой. Его отец стоял у истоков
  неврологии. Мать была хирургом, а сам Хольцер был одним из первых, по
  настоящему эффективных невропсихиатров.
   Гаррисон изложил свое мнение более сжато.
   - Безупречное происхождение, - сказал он. Шредер фыркнул.
   - В любом случае, необычное.
   - И он тренирует собак-поводырей. Не закапывает ли он свой талант в
  землю?
   - Понимаешь, он хороший человек, - сказал Шредер. - Но он находится в
  розыске. К концу войны союзники кое-что знали о Берлинском Проекте, но
  захотели узнать еще больше. Вернись он к старой работе, какой бы блестящей
  она ни была, с ним было бы покончено: рано или поздно его выследили бы через
  эту работу. И, конечно, его настоящее имя - не более Хольцер, чем, мое -
  Шредер. Что касается обучения собак-поводырей - это самое малое, на что он
  осмеливается, чтобы использовать данный ему талант.
   - Не понимаю, - покачал головой Гаррисон.
   - Да? Но ты знаешь, что у собак тоже есть сознание? Они высокоразумные
  существа. А сознанием можно.., управлять.
   - Он "промывает мозги" собакам?
   - Можно сказать и так. Но, насколько мне известно, его методы идут
  гораздо дальше и превосходят обычные системы обучения. Основными принципами
  при обучении животных являются страх наказания или поощрение. Но не у
  Хольцера. Как он делает это точно я не знаю, но его методы говорят сами