ет ему читать.
   По этим и некоторым другим причинам Гаррисон не был любимчиком матроны.
  
  ***
  
   Как бы то ни было, Гаррисона нельзя было переделать и уж тем более выжить
  из санатория. При попытке, что также было методом сломать его, матроне
  только и удалось добиться того, что он стал еще более независимым. Чего она
  и добивалась! Как бы ни восприимчив был Гаррисон, но он не догадался, что
  она была так же важна для нормальной работы центра, как доктора, психиатры,
  психотерапевты, медсестры, учителя, повара и посудомойки. Она прикладывала
  немало усилий для "выгребания дерьма отсюда", которые все ее подчиненные
  разделяли, как один человек. Для всего ее окружения она была
  высокоинтеллигентной, сострадательной и крайне отзывчивой.
   Например, от ее взора не укрылся интерес Гаррисона к одной из самых
  хорошеньких и молодых медсестер - Джуди. Их связь началась на второй неделе
  его пребывания в центре и продолжалась уже четыре недели. Даже тогда эти
  отношения не закончились бы, если бы матрона не преподнесла медсестре в
  небрежной манере, что она знает обо всем, а именно, напомнив ей однажды
  утром, чтобы та не забыла принять противозачаточные таблетки. Также
  поднимался вопрос о переводе ее на другое место и продвижении по службе,
  который вместе с тем, что матрона знала о ее связи, а медсестра не знала,
  какие шаги предпримет та, убедил Джуди, что не стоит больше поддерживать
  этот огонь. В конце концов,