ачено. И, в любом случае, так хотел
  полковник. Как бы то ни было, таковы были его последние слова, которые я
  слышал от него.
   Гаррисон почувствовал внезапный холодок, тот самый, который он уже
  испытал в разговоре с самим Шредером.
   - Какими были его последние слова к тебе?
   - Ну, я не должен допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось конечно.
  "Охраняй его хорошенько, Вилли Кених, всей своей жизнью, - сказал он. - С
  Ричардом Гаррисоном ничего не должно случиться".
   Тело Гаррисона превратилось в лед. Через некоторое время он встряхнулся.
   - Значит он на самом деле верил.
   - Верил? - донесся голос Кениха с немного металлическим оттенком, от
  неподвижности и расстояния. - Да он и сейчас все еще верит, Ричард, и я
  тоже. Да и ты тоже...
   На следующее утро Гаррисону позволили выспаться. Разбудил же его сон,
  ночной кошмар. Он не много помнил из него. Огонь, дым, ужасный рев и запах,
  словно что-то готовилось в личной кухне дьявола. А где-то некий голос
  запевал, а другие подхватывали, и звуки органа печально рыдали погребальную
  песнь. Огонь поглотил его, но он ничего не почувствовал, и в конце он понял,
  что его тело превратилось в кучку горячего пепла.
   Здесь он проснулся.
   Обливаясь потом, несколько мгновений Гаррисон не мог понять, где
  находится. Затем он протянул руки к будильнику. В девять часов утра - в
  Германии в десять утра - Томас Шредер был кремирован...
  
  Глава 7
  
   Когда Кених прибыл