о приезде
  персонал встречал их на улице. Среди людей была и Сюзи. Гаррисон
  почувствовал присутствие большой собаки прежде, чем "увидел" ее.
   Она была на цепи, послушная, но неугомонная, у ног одного из "людей из
  леса".
   - Отпустите собаку, - приказал Кених, когда помог Гаррисону выйти из
  автомобиля.
   Гаррисон услышал звяканье цепи и низкое размеренное тяжелое дыхание. В
  морозном воздухе он учуял острый специфический собачий запах. Подняв меховой
  воротник, он ждал.
   - Она подозревает, что вы здесь, но не позволяет себе поверить, -
  прошептал Кених. - Она нюхает воздух, смотрит на вас. Вот! Ее внимание
  ожило! Назови ее имя, нет, прошепчи его, только ее имя.
   - Сюзи, - Гаррисон почти выдохнул это слово.
   Низкое тяжелое дыхание стало глубже, участилось, раздалось поскуливание.
   - Она приближается! - произнес Кених. - Вся трепещет, но теперь она
  верит. Она нашла своего Хозяина, Бога, которого обещал ей Ганс Хольцер!
   Черная сука подошла к Гаррисону, обнюхала его опущенную руку, попробовала
  потянуть его за перчатку. Он снял перчатку, дал ей понюхать руку.
   - Сюзи, девочка, Сюзи, - сказал он. Она снова заскулила высоко и
  радостно, затем, запрокинув голову, завыла - долго и громко. В следующее
  мгновение, взяв его за рукав, она наполовину потащила, наполовину повела его
  ко входу и через стеклянные двери. Затем он вел ее, разговаривая с ней,
  когда они шли знакомым путем к бару, - теперь его бару,