над Вилли Кенихом, там, где он отчаянно старался выбраться
  из дегтя, который доходил ему почти до колена.
   - Вилли, оглянись! - закричал Гаррисон. Он развернул машину к вращающейся
  бомбе и пошел на таран, туда, где она ослепительно блестела и шипела над
  головой Кениха. Даже зная, что эта штука должна скоро взорваться, от таранил
  ее снова и снова, отбрасывая от Кениха и стараясь оказаться между бомбой и
  завязнувшим в грязи человеком.
   - ПРИМИ МЕНЯ, РИЧАРД! - снова загромыхал человек-Бог Шредер. - ПРИМИ МЕНЯ
  ТЕПЕРЬ!
   За мгновение до того, как бомба взорвалась, Сюзи сделала невероятный
  прыжок и бросилась к Гаррисону, сжавшему зубы и вцепившемуся, как пиявка, в
  брыкающуюся Машину. Злясь за то, что он специально подвергает свою жизнь
  опасности, доберман сердито заворчал на него и сбил своим весом с сиденья.
   Затем, подхваченные взрывом бомбы, они падали.., падали...
   Упали.
   ...И Сюзи облизывала ему лицо, скуля и припадая к нему.
   Запутавшись в простынях, он лежал около своей кровати, а Сюзи скребла
  лапами, скулила и облизывала его лицо. В тот же миг, все еще в состоянии
  сна, он вскрикнул.
   - Вилли! Вилли, бомба! Я снова слепой! С тобой все в порядке?
   - Ричард, Ричард, - донесся до него успокаивающий голос Кениха. -
  Конечно, со мной все в порядке. У нас все хорошо. Это был кошмар, Ричард,
  всего лишь плохой сон.
   - Но бомба.., и Томас. Машина...
   - Сон, Ричард.
   Гаррисон позволил, чтобы ему помогли подняться.