растущем
  интересе в этих вопросах. Он часто говорил мне об этом, о своей вере в
  реинкарнацию. О Томасе никогда нельзя было сказать, что он чудаковатый, и
  все-таки я знал слишком много об их работе. Томас хотел, чтобы у него был
  сын, и он вернулся бы в него. Очевидно, это не сработало...
   - Нет, не сработало.
   - И поэтому вы заключили с ним соглашение.., и, похоже, в конце концов,
  он ошибся. У вас есть определенная аура, но вы - не Томас.
   - Не будь слишком уверенным, Герхард, - вступил в разговор Кених.
   - Пожалуйста! - прошептал Кельтнер. - Лучше называйте меня Никое. Алексия
  расстроится, если вы будете пользоваться тем, другим именем. Нам почти
  удалось забыть его. И кроме того, Никосом звали моего отца. - Он обратил
  взгляд почти слепых выцветших зеленых глаз к дому. - Алексия, иди, иди же,
  встречай наших гостей. Старого друга и нового.
   Он быстро повернулся обратно к своим гостям.
   - О Томасе: когда это случилось?
   - Шесть месяцев назад, - сказал ему Гарри-сон.
   - Да! - выдохнул он. - Я знал, что он был ранен.., бомбой.., из новостей.
  Но как-то я, кажется, пропустил его.., его уход.
   Гаррисон тихонько сжал его предплечье и почувствовал дрожь в костях
  старика.
   - Не расстраивайтесь. Боли было достаточно. Она ранила всех нас и никого
  больше, чем меня. Но эта смерть была милосердием. Его тело очень страдало.
   - Так, - кивнул старик, - и бедняга Томас ошибся, да? Он не вернулся. И
  все-таки... - Тусклые глаза