. Он покачал головой, отвел взгляд от зеркала, на мгновение
  задумчиво взглянув на телефонную трубку в руке, затем набрал номер в доме
  Гарета Вятта.
   Пока слышались гудки, он думал о тех годах, которые пролетели с конца
  войны. Прятался тридцать лет и за что? Военные преступления? Отто Криппнер
  не совершал никаких преступлений. Не более, чем садовник, убирающий мусор с
  поверхности пруда или пытающийся вырастить идеальную розу. О, да, Криппнер
  убрал много мусора. И он также пытался вырастить розу, хотя были и такие,
  кто видел ее как ужасную гибридную орхидею. Господствующая раса! Да,
  когда-то он думал, что это возможно, но теперь...
   Гарет Вятт снял трубку. Его вежливый голос не выдавал его скандальный и
  от природы бессовестный характер.
   - Вятт слушает. Кто говорит?
   - Маас, - ответил бывший наци.
   - А, это ты, Ганс. Дело может подождать? У меня.., гость.
   Скорее гостья, одна из бесконечной вереницы девочек Вятта. Привлеченная
  его красивой внешностью, умом, шармом с единственной целью - быть
  соблазненной и сброшенной со счетов. Если бы этот человек уделял столько
  внимания своему делу, сколько уделяет ухаживанию за женщинами...
   - Да, может подождать, - ответил Маас, - но с другой стороны...
   - Ну, тогда в чем дело, Ганс? - произнес тот нетерпеливым до резкости
  тоном.
   Немец понизил голос. Мысль, сначала расплывчатая, теперь обрела форму в
  его голове.
   - Нам нужен был объект, Гарет. И вот прямо сейчас